«Пилот» для инвалидов

  • slider
  • slider
  • slider

 

Как сделать государственную поддержку людей с ограниченными возможностями максимально эффективной и доступной? Как наладить взаимодействие власти с объединениями инвалидов и некоммерческими организациями в этой сфере?

За ответами на эти вопросы депутаты регионального парламента отправились в областной центр реабилитации инвалидов. Здесь они увидели инновации на уровне мировых стандартов и обсудили внедрение современных методик в массовую практику.

Подробности выездной инклюзии комментирует Михаил Голованов, депутат Заксобрания и главный врач каменского онкодиспансера.

 

- Михаил Юрьевич, чем вызвано внимание законодателей к центру реабилитации инвалидов?

- Необходимостью вывести решение общероссийской задачи на принципиально новый уровень. Из 147 миллионов населения России почти 13 миллионов – люди с разной степенью инвалидности. В Свердловской области, где проживают почти 4,5 миллиона человек, 7 % из них – люди с ограничениями по слуху, зрению, с проблемами опорно-двигательного аппарата, дети с ограниченными возможностями и ДЦП, другие уральцы, нуждающиеся в специализированной помощи.

В 2008 году такую помощь начал оказывать областной центр реабилитации. Ровно два года назад, в декабре 2015 года, здесь открылся новый корпус, где созданы самые современные условия для реабилитации и абилитации людей с ограниченными возможностями здоровья. Ежемесячно в центре получают необходимую помощь около 150 клиентов.

Это пилотный проект по разработке комплексного подхода к серьезнейшей проблеме, который российское Министерство труда и социальной защиты планирует тиражировать в других регионах. Что еще важнее – бесценный опыт Свердловской области должен лечь в основу государственной концепции социальной реабилитации и соответствующего законопроекта.

- Неужели в России до сих пор нет нормативно-правовой базы для реабилитации инвалидов?  

- Во всем мире лишь 45 стран определили права людей с ограниченными возможностями и государственные гарантии. Россия подписала Конвенцию ООН о правах инвалидов в 2006 году, а ратифицировала ее еще через шесть лет. С тех пор Росстат начал целенаправленно формировать банк данных по инвалидности, а Министерство труда, Пенсионный фонд России и другие государственные структуры – разрабатывать современную политику в отношении людей с ограничениями по здоровью в сфере занятости, социального обслуживания и реабилитации.

Поэтому на данный момент всеобъемлющего и межведомственного подхода к проблеме еще нет. Есть нормативные акты в здравоохранении и социальной защите, отдельные главы о реабилитации и абилитации инвалидов в разных документах.

В разговоре за «круглым столом», который состоялся в центре реабилитации, коллеги подчеркнули, что для начала важно определиться в понятиях и терминах реабилитации, начать одинаково читать их в документах разных ведомств. А затем применить этот понятийный аппарат в комплексном подходе к реабилитации. Ведь это работа не только медиков и социальных работников, но и специалистов физкультуры и спорта, культуры и образования.

- Вы участвовали в дискуссии как законодатель или медик?

- Тут сошлись оба подхода. Любопытно было выслушать всех выступавших. И коллег-депутатов Заксобрания, и областного министра социальной политики Андрея Злоказова, и президента ассоциации «Особые люди» Татьяну Флеганову, и представителей медико-социальной экспертизы.

Вот, к примеру, одна цифра. До 35-37 % впервые полученной инвалидности приходятся на онкологических пациентов - в результате весьма объемного и системного тяжелого лечения. С точки зрения действующего законодательства, их реабилитация начинается после инвалидизации. А в здравоохранении есть понятие «ранняя реабилитация», она должна быть предусмотрена и запущена до инвалидизации – как средство предупредить, избежать необратимые последствия лечения.

Но центры реабилитации работают под руководством министерства социальной политики. А пациенты попадают под патронаж структур этого ведомства только в результате получения инвалидности. Между тем главная задача реабилитации обратная — восстановление утраченных функций и снятие полученных ограничений. Этот межведомственный парадокс требует законодательного урегулирования.

- Кстати о терминах. Михаил Юрьевич, поясните разницу между реабилитацией и абилитацией.

- Смысл реабилитации – вернуть человека в привычную среду, к нормальному образу жизни, восстановить навыки, имевшиеся до инвалидизации. Абилитация же направлена на то, чтобы адаптировать, приспособить среду для комфортной жизни человека с ограниченными возможностями и научить его пользоваться специальными приспособлениями, современными технологиями. В большей степени это касается детей, с детства имеющих ограниченные возможности по здоровью.

В центре реабилитации нам продемонстрировали мощный комплекс инновационных технических средств и методик реабилитации, направленных как на реабилитацию, так и на абилитацию. Здесь есть выставочный зал, где клиенты могут взять напрокат дорогостоящие технические приспособления. Действуют также тренажерные залы разной направленности, бассейн со специальными подъемниками и гелиокомплекс для светолечения.

Для абилитации оборудованы учебно-тренировочная квартира с кухней. Как инвалиду-колясочнику в наших маленьких кухнях приготовить обед, помыть посуду? Это неудобно, а то и невозможно у столов или плиты с короткой столешницей, но вполне комфортно при специальной мебели, при правильной ее расстановке. В учебной кухне нам показали приспособления для наливания чая, специальные ложки и вилки, множество разнофункциональных «приспособ». Здесь восстанавливаются пациенты после перенесенного инсульта и различных травм. Некоторые люди вновь учатся простейшим вещам – поднимать ложку, откручивать гайку. Для этого задействованы уникальные методики, передовое оборудование.

В России нет аналогов областному центру реабилитации. Поэтому и стоит вопрос тиражировать его опыт вплоть до копирования здания. За «круглым столом» мы сошлись во мнении, что такой реабилитационный центр необходим в каждом управленческом округе Свердловской области. Потому что здесь не только люди с ограниченными возможностями реабилитируются - специалисты центра обучают их родственников и сиделок. Центр ведет методическую работу с социальными работниками, тренерами.

Не скрою, я под огромным впечатлением от уровня, на котором рядом с Каменском решается серьезнейшая социальная проблема.

- Михаил Юрьевич, а как продвигается вопрос о финансировании каменского центра адаптивной физкультуры, где препятствием для бесплатного оздоровления стал возраст посетителей?

- Да, центр работает в составе детско-юношеской школы. И кроме возрастных ограничений здесь существуют жесткие условия бюджетирования. Самым прямым и простым путем - в виде субвенций из областного бюджета – обеспечить финансирование не удалось. Поэтому сейчас «идем другим путем». В частности, рассматривается передача центра в областную собственность. В этих условиях он сможет работать как филиал одного из областных реабилитационных центров.

Возможно, это лучший вариант. Действуя в обычном режиме, под крышей ДЮСШ и с прежним штатом, центр получит гарантированное финансирование из областного бюджета, модернизирует материально-техническую базу и сможет оздоравливать каменцев всех возрастов.

С управлением по физкультуре и спорту такой вариант мы обсудили. Возражений нет. Как бы ни развивались события дальше, я в любом случае добьюсь положительного решения для ветеранов и совершеннолетних каменцев с ограниченными возможностями, которым жизненно необходимы занятия в центре адаптивной физкультуры.

 

Елена ЖУКОВА

общественное мнение

Геннадий МОИСЕЕВ В общественно-политическую жизнь города я включился в конце 80-х годов и могу сравнивать управленческие системы социализма и рыночного времени, а также оценивать перемены в финансовом механизме муниципальной жизни.